Андрей Зайцев, один из наших плотников, с самого раннего детства путешествовал на «Соломбальце», построенном его дедом Степаном Андреевичем Надеиным:

«Дело было в конце 1970-х годов. Тогда мой дед трудился в Соломбале на 176-м заводе, а по вечерам, после работы, там же, в цехах, шил себе деревянный катер. Он прослужил долго, около 30 лет, и даже застал начало XXI века. Солидный срок эксплуатации можно объяснить тем, что дед каждую весну до начала навигации покрывал корпус судна эпоксидной смолой со стекловолокном. Делал он это щедро, не скупясь на материалы. Есть подозрение, что на последнем десятке катерной жизни слой эпоксидки был значительно толще, нежели слой дерева под ней.

Корма была необрезная – вельботная. В рубке – две скамейки, на одной из них – печка. Между скамейками – проход, который, при необходимости, превращали в спальное место, делая настил между двумя шконками. Освещённость в каюте была феноменальная: по всему периметру было 3 + 3 + 2 окна, обрамлённых современными резиновыми “рамами”. Получался эдакий аквариум. Дед регулярно обращался к своим дочерям, в том числе, к моей маме, с просьбой сшить для этих иллюминаторов занавески. Тента у катера не было. В носовой части находился отсек для якорной цепи. Сам якорь – кошка.

Двигатель был стационарный – легендарный Л6, который мог кушать абсолютно любой вид топлива: была соляра, значит, лили соляру, был керосин – значит, керосин. Главное, завести мотор на бензине и на нём же заглушить. Было два топливных бака – основной и второй, маленький, – а также два краника. Дальше – дело техники и неустанный контроль, чтобы в карбюраторе всё время был только бензин. К осени на борту иногда появлялся второй двигатель: он был с воздушным охлаждением и предназначался для более поздних походов (если бы охлаждение было водяным, то вода бы в трубках замерзала). Средняя скорость не превышала 12-15 км/час.  

На катере в качестве “запаски” всегда был самодельный парус. Мачта крепилась вдоль борта. Однажды они пригодились: пробило прокладку на двигателе, и, пока его чинили, несколько часов шли под парусом, умело лавируя между островами в дельте Северной Двины.

Катер использовался в качестве транспортного средства: дед жил в Кальчино, а на катере ездил на работу, швартуя его недалеко от проходной 176-го завода на реке Соломбалке. В выходные дни на нём ездили на рыбалку и на охоту, за грибами и за ягодами…».

В детстве в таких поездках Андрей выполнял роль юнги: ловил наживку – беломорских рачков (по размеру солидных, правда, не идущих ни в какое сравнение с королевскими креветками), а потом помогал деду рыбачить.

Увы, тот катер не сохранился. Время беспощадно к деревянным конструкциям (пусть и обильно дополненным стеклотканью). На фото – другой катер, но тоже из Кальчино. А также любознательный Андрей рядом с лодкой в Пурнеме.