Отправляемся в сторону посёлка 29-го лесозавода. Не доезжая до него, сворачиваем в Кошканицу (ударение на первый слог). Котиков тут не обнаружили, зато лодок – в изобилии. Общаемся с семьёй Варакиных (ударение на первый слог). Александр Артемьевич Варакин (24.08.1932 – 18.04.2010) работал в местной школе № 60 учителем труда и черчения, а в свободное время шил деревянные лодки – для семьи и на заказ. На постройку каждой требовалось около года. Более 10 плавсредств вышло из-под трудолюбивых рук мастера: это были и карбасы-сеновозы без надстроек, и катера «Соломбальцы» с классическими фанерными каютами.
 
 Внук Александра Артемьевича, Артём, показывает нам последний сшитый дедом катер.
 
 «Он был построен примерно в 2008-2009 году. Длина около 7 метров. Корма – транец. В основании катера – еловая кокора. Шпангоуты и пояса – тоже из ёлки. Толщина обшивки – 15-16 мм. Соединена она на медные заклёпки. Есть фундамент под двигатель, в наличии вал, перо руля, винт… Все детали дед точил сам, он был отличным токарем. Двигатель – Л6 – “шестёра” – лежит рядом и, несмотря на непрезентабельный вид, до сих пор работает».
 
 Вся семья принимала участие в строительстве катеров. Жена Александра Артемьевича, Александра Ивановна, несмотря на свои 85 лет, многое помнит: и как с мужем судостроение практиковала, и как отцу своему, Первушову Ивану Михайловичу, лодки строить помогала.
 
 «Сейчас вам всё расскажу. Шпангоуты – молодые ёлочки. Сначала у них обрубались сучки, а потом эти заготовки надо было хорошенько пропарить. У нас есть труба. В неё складывали шпангоуты. Сколько войдёт. Штук 5-6 точно. После в трубу заливали воду, закрывали один конец тряпками и несли к костру. Над ним шпангоуты долго кипятили. Потом каждый по отдельности быстро, пока не остыл, устанавливали внутри корпуса, изгибали дугой и закрепляли с помощью клещей. И всё. Шпангоут на месте.
 
 А клёпка – это отдельная история. Сколько я таких лодок переклепала! Заклёпки муж старался находить медные, они больше ценятся. Они не продавались, но мы их сами мастерили из металлолома. Последовательность такая: делали электрическим сверлом отверстия в досках; снизу в них заколачивали медные гвозди; сверху круглая заклёпочка надевалась; сколько лишнего торчало – откусывали… А потом муж в корпус катера садился, а я под килем лежала. В руках – огромный толстый металлический карандаш в качестве упора. Он сверху бьёт, а у меня этот отбойник из рук выпрыгивает. Это ж сколько силы надо иметь, чтобы его удержать!.. После катер конопатили паклей и смолили пеком.
 
 Ходили на Мудьюг за рыбой, за грибами, за морошкой. На сенокос вверх по Ижме ездили, а карбас-сеновоз сзади цепляли. Внутри кабины – печка. На ней обед варили, чайник кипятили. Внутри хорошо. Тепло! Тут и спали ночью».
 
 Осматриваем катер: добротно он сделан. Все детали продуманы, все мелочи учтены. Забота во всём: чтобы ноги не скользили, носовая часть лодки покрыта брезентом.
 
 Светлана, дочь Александра Артемьевича, вспоминает: «Он с любовью этот катер делал, понимал, что уйдёт скоро. К сожалению, он так и не был спущен на воду. Как дед умер, так этим катером больше никто и не занимался».
 
 Что ж. Мы задумали дать этому «Соломбальцу» новую жизнь и познакомить его с водой. Уверены, что всё получится.