Вспоминают внуки и рассказывают правнуки.
Наш прадедушка Иван Павлинович Артюгин (23.03.1901 - 16.01.1978) родом из деревни Чучково Тотемского уезда Вологодской губернии. Вырос он в бурные времена революций, гражданской войны и коллективизации. Как и большинство деревенских мужчин, он знал плотницкое дело, хотя отец его был деревенским кузнецом.

В Архангельск он семьёй переехал где-то в 1929 году. Работал на ордена Трудового Красного Знамени СРЗ "Красная Кузница". Начинал на нём свою трудовую деятельность в кузнечном цехе молотобойцем, а под конец уже был в должности начальника транспортного цеха. В то время ещё использовали лошадей для перевозки различных грузов.

Жили в Соломбале на улице Никифора Левачёва (это в советское время было, а в 1993 году вернули историческое название - Никольский проспект), дом 17, корпус 1, потом переехали в Кемский посёлок на улицу Корпусная, дом 3. Жизнь всей нашей семьи была тесно связана с Соломбалой и СРЗ "Красная Кузница". Его, Ивана Павлиновича, внуки учились в 50-й школе, тогда этот номер принадлежал той школе, что напротив проходной завода.

Обычно катера и лодки прадедушка традиционно шил внахлёст, как делаются шлюпки. Однако последний катер "Фотон" с транцевой кормой и двигателем от автомобиля "Победа" был сшит вгладь, как делаются яхты. К сожалению, фотография его не сохранилась.

Материал для изготовления хранился в сарае, там же был и плотницкий верстак, доски сохли в подполье дома. Когда шили гладью, сначала пристругивали доски друг к другу, затем кромку сверху и снизу прокатывали роликом, чтобы при разбухании после спуска соединение было герметично, тогда и конопатить не приходилось, и протечек не было. Доски корпуса скреплялись на медные заклёпки, которые сами делали из медной проволоки. Шляпки у заклёпок формировали на приспособлении называемом "гвоздильня".

Шпангоуты сначала проваривались в кипятке, чтобы потом после высыхания сохранялся изгиб. Они, шпангоуты, были дубовые, заклёпывались на латунные шайбы. Шайбы высекали из листа латуни, отверстие прошивали пробойником. Шайба получалась выпуклая с выступом и отверстием чуть меньше диаметра заклёпки. При клёпке специальным приспособлением производился обжим, поэтому соединение становилось очень прочным.

Когда готовились к навигации, перед спуском на воду днище обрабатывали горячей смолой, либо отработкой (выработавшим свой ресурс моторным или трансформаторным маслом), в зависимости от того, что было в наличии.

На реке Соломбалка стоянка катеров, когда жили на Левачёва, была со стороны завода, там, где магазин "Судоремонтник", а когда жили на Корпусной, то в начале улицы у пожарной площадки.

На архивных фотографиях нашей семьи сохранился катер "Волна" с двигателем Л-6, управление на нём было румпельное. Верх рубки и носовой полубак красился красно-коричневым суриком. В каюте для обогрева стояла маленькая печка, которую называли "камелёк". Посуда, провиант и лоцманские карты складывались в рундук.

Для соломбальской семьи катер - это необходимое подспорье, на котором ходили и на охоту, и на рыбалку, и по грибы, и по ягоды, на острове Шилов садили картошку. Когда уже переехали кто куда в "город", оставшийся материал и оснастку раздали местным знакомым соломбальцам. Такая вот история семьи во время нашей жизни в Соломбале".

Благодарим Дмитрия Юрьевича за рассказ! А также за подаренные нашей верфи книги и журналы и рундук с того самого катера "Волна".

Фотографии:
1) Держу курс на Мудьюг
2) Катер "Волна" и лодка на стоянке реки Соломбалки
3) Перевоз холодильника
4) Катер "Дельфин"
5) Катер "Иртыш"
6) Памятник Ивана Павлиновича на Соломбальском кладбище
7) Способ соединения форштевня с килем
8) На празднике "Проводы зимы" в Соломбале 28 февраля 1960 года